Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Грета

"Это был ее выбор" (с)

Когда о женщинах, остающихся с издевающимися над ними мужьями, живущих в условиях непрекращающегося физического и/или психического насилия, в крайне неблагоприятных условиях говорят: "Это ее личный выбор", то следует помнить вот о чем. Выбором, то есть демонстрацией свободной воли индивида, то или иное решение является в одном случае: когда его отмена не влечет за собой никаких негативных последствий.

Допустим, вы хотели пообедать в кафе А, но по дороге к нему передумали и пообедали в кафе Б. Или решили не идти в кафе, а пообедать дома. Но если в городе есть только одно кафе, а там, где вы живете, нет плиты или холодильника (допустим, вы остановились в дешевой гостинице), то ситуация радикально меняется, и у вас нет выбора обедать там-то или обедать там-то, у вас есть лишь вынужденное решение: или вы идете в единственное кафе А - или остаетесь голодной. Нет, теоретически - сугубо теоретически - всегда есть масса вариантов, но беда в том, что эти варианты никак невозможно реализовать здесь, сейчас - и без посторонней помощи.

И потому глупо утверждать, что у женщин в ситуации регулярного насилия всегда есть выбор: оставаться с партнером-садистом или гордо уйти в безопасную и успешную жизнь. Внезапное прекращение отношений с абьюзером всегда чревато крайне негативными последствиями, начиная с риска быть убитой, и это нельзя не принимать во внимание, говоря о чьей-то свободной воле. Жизнь в страхе и боли с партнером-насильником - это не выбор той или иной личности, сделанный в силу "слабости", "трусости", "большой любви" и прочей хрени, а тупик, в который преступник загнал жертву, причем, как правило, при полном попустительстве общества.

Это, кстати, и объясняет, почему у нас так любят поговорить о женщинах, которые "сами выбирают" побои и издевательства: перекладывание ответственности на жертву мигом снимает ее с общества. "Но это же был ее выбор", ага, значит, можно расслабиться и ничего не делать. Хотя "выбор" должен быть не у жертвы, а у полицейского: упрятать насильника до суда за решетку как особо опасного или ограничиться электронным браслетом и запретом приближаться к жертве.
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
Грета

Дочь Ивана, мать Ивана

Умер Валентин Распутин. Я не писала бы об этом, если бы не его повесть, название которой вынесено в заглавие поста.
Сюжет повести прост - по сути, это очередная вариация истории одинокого стрелка, восстанавливающего справедливость. Подонок изнасиловал девушку. Его задержали, но готовятся отпустить под залог, что фактически означает бегство и дальнейшую безнаказанность. Народ безмолвствует, власти бездействуют, суки хохочут. И тогда некто берет в руки обрез.
Все знакомо. Вот только этот некто - женщина, мать потерпевшей.

Конечно, Валентин Иванович в силу возраста, убеждений, воспитания и проч. ни разу не феминист, и патриархальщины там полно, начиная с символического определения главной героини через имена отца и сына. Есть там и традиционное обвинение жертвы, хотя и в умеренных дозах. Но есть и иное. Тамара Ивановна показана не просто сильнее всех окружающих ее мужчин: она в повести чуть ли не единственная личность, способная на поступок. И ее мщение описано так, что крайне трудно не солидаризироваться с героиней. И трудно не восхищаться той, которая расквиталась за все, преодолела беду и выстояла.

Кто не читал - под катом в трех отрывках вся суть.

Collapse )
Грета

Женские разговоры

1. Лето, жара, автобусная остановка среди панельных многоэтажек. Мне 18 лет, рядом со мной стоит незнакомая женщина. Наши взгляды случайно сталкиваются, и она, уловив - или придумав - готовность вступить в беседу, начинает:
- Видите вот тот дом? Вчера из него женщину похоронили. Такая красивая была, цветущая.
- Что же случилось? - осторожно спрашиваю я.
- У нее трое детей было, а тут опять забеременела. Решила никому не говорить и сделать аборт. Пошла к одному врачу, он на дому делал, недорого. Вернулась домой - а из нее кровь как из крана. Она сделала прокладку, решила потерпеть, чтоб никто не узнал. Два дня так ходила, а на третий умерла. Такая здоровая, никогда ничем не болела... Муж так ее упрекал на похоронах: что ж ты натворила, на кого детей оставила, как я с ними теперь?
Лето, жара. Но мне внезапно становится холодно.

2. Она легкая, грациозная, тоненькая, вся в золотых украшениях - на шее цепочка, на пальцах колечки, на запястье браслетик, очень ухоженная - профессия обязывает, она косметолог. Мы сидим за столиком в кафе и пьем коктейли. Нам по 24 года. К нашему столику подходит маленький ребенок и смеется; тут же подбегает его мама, уводит. Она провожает ребенка взглядом.
- Я бы хотела ребенка, - говорит она задумчиво. - В принципе, я знаю, как это бывает. Я доносила почти до конца, но меня избили ногами в живот. И он родился мертвый.
- Кто избил?!
- Подонки какие-то. Хотели узнать, где спрятаны деньги. ... Знаешь, когда его вынули из меня, его тельце было все в синяках. Бедный. Ему, наверно, было очень больно.

Потом я узнала, что бандитов прислал бывший муж.
Грета

"Ловкость рук и никакого мошенничества" (с). К психологии обмана

Люди часто мифологизируют разного рода аферистов и проходимцев, приписывая им чуть не сверхъестественные способности. Аферисты буквально читают мысли жертвы, гипнотизируют одним взглядом (такое умение особенно любят приписывать уличным цыганкам), они необычайно хитры, умны и изворотливы и т.д. На самом деле по-настоящему креативный жулик а-ля Остап Ибрагимович - большая редкость, а реальность, как всегда, скучна и незатейлива.

Есть некая схема обмана населения: например, ночной звонок "Мама, я попал в аварию, мне страшно, мама! Привези 5 тысяч долларов". Или вошедшее в анналы "нигерийское письмо": "Меня звать Кокожабве Магумба, я есть вдова политического деятеля, вы честный человек, и я просить помочь забрать мои 12 миллионов из швейцарский банк". Или образ прошедшего огонь и воду "настоящего полковника", "старого солдата, не знающего слов любви", у которого в далеком Крыжополе загибается боевой друг, в свое время спасший его из горящего танка (но какие-то 3 тысячи долларов спасут боевого друга, как водится). И эту схему аферист тупо впаривает всем, кто попадает в пределы его досягаемости.

Основной принцип обмана - не качество, а количество. Чем больше звонков, тем больше шансов, что хотя бы одна пожилая женщина узнает в пропитом баритоне мордовского зэка голос "сыночки" и сорвется в указанное место с указанной суммой. Чем больше писем - тем выше вероятность напороться на новичка в Интернете, не слыхавшего еще о фирменном нигерийском спаме. Чем к большему количеству женщин подкатит "настоящий полковник", тем гарантированнее успех. На 1 удачу у жулика приходится огромное количество пустых ходов, но они его не смущают и не расхолаживают, как не смущают отказы опытного "холодного" продажника. Рано или поздно все равно клюнет.

"Клюет" у аферистов опять же не потому, что жертвы какие-то не такие, а потому, что произошло наложение сценариев. Ничего сложного в этом нет, никакой высшей математики и эзотерической психологии. Какая женщина помчится в ночь спасать "попавшего в аварию" сына? Разумеется, та, у которой: а) есть сын; б) в данный момент находящийся не дома; в) имеющий какое-то отношение к вождению (если сын принципиально не покупает машину, потому что не хочет садиться за руль, уже возникнут сомнения), а еще лучше - владелец авто; г) убежденная, что долг матери - решать проблемы взрослого детища, причем решать не по закону, а по понятиям ("договориться"). Уберите хотя бы один компонент сценария - и получите множество гуляющих по Интернету историй типа "Он мне говорит "Мама, я попал в аварию" - а я ржу в голос, потому что у меня единственная дочка пяти лет, и та спит в соседней комнате". А какая женщина соблазнится "настоящим полковником"? Только та, в сознании которой именно этот образ является эротическим триггером. Если женщина западает, допустим, на высоколобых интеллектуалов, наш полковник будет зря хлопотать лицом - такую женщину может охмурить только тот аферист, который закосит именно под высоколобого интеллектуала :). Но это будет уже другой персонаж - не "полковник".

При этом видимая простота схем обмана не должна порождать иллюзий неуязвимости: у каждого человека есть свой сценарий, и в роли жертвы может оказаться кто угодно. Людей обманывают не потому, что они глупы или несовершенны, а потому, что хреново работают правоохранительные органы, и брачные аферисты вместе с телефонными разводилами гуляют по тротуарам, а не греют нары татуированными спинами. Но это уже другая тема.
Грета

Психология обмана

Все жулики, аферисты, мошенники и манипуляторы используют одну и ту же тактику.

Сначала они что-то дают, чаще всего положительные эмоции. Обычно впаривают надежду: старику дают надежду на избавление от радикулита; озабоченной возрастом женщине - надежду на избавление от морщин; безработному - надежду на решение финансовых проблем и т.д.

Этот момент - впаривания позитива - должен продлиться какое-то время, чтобы человек поверил и перешел в новое эмоциональное состояние, где ему хорошо. Как только ему станет хорошо, наступает второй этап: страх потери. Это только кажется, что мошенники работают исключительно на заманивании и иллюзиях. Чтобы человек сделал глупость и добровольно отдал деньги за пустышку, ничто, одних радостных иллюзий недостаточно, нужен более сильный рычаг, и им выступает страх.

"Или сегодня, или никогда". "Это последний шанс купить этот чудо-прибор/уникальную косметику с минералами Атлантиды/черты лысого за 50% стоимости" . "Это последний прибор".
Сбитая с толку резким перепадом эмоций, жертва теряется и вынимает заначку. Ей в самом деле кажется в то мгновение, что речь идет чуть ли не о жизни и смерти, и промедление смерти подобно. Она боится, что "чудо-прибор" заберут вместе с позитивом и необыкновенными возможностями. Она боится, что станет хуже.

Впрочем, иногда мошенники дают что-то осязаемое - дают на копейку, чтобы потом взять на рубль. Альфонсы сперва тратят не бог весть какие суммы на угощение и подарочки женщине, а потом устраивают один из спектаклей: или бьют на жалость (мама умирает, кредиторы наехали, лучшего друга хотят посадить конкуренты), или разыгрывают внезапную ссору (если жертва плотно на крючке). О, он все-таки простит ее и возобновит отношения - но платить придется уже ей. Классика.

"- Я умру от всего этого! - произнес папаша Горио. - Подойдите ко мне ближе, - сказал он дочерям, мешая в печке горящий торф. - Мне что-то холодно. Что с тобой, Нази? Говори скорее, ты убиваешь меня...
- Дело в том, что моему мужу стало известно все, - сказала несчастная женщина. - Помните, папа, недавний вексель Максима? Так это был уже не первый. Я оплатила их немало. В начале января мне показалось, что у графа де Трай какое-то большое горе. Мне он ничего не говорил, но читать в душе людей, которых любишь, так нетрудно: достаточно ничтожного намека, а кроме того, бывают и предчувствия. Он стал таким ласковым ко мне и нежным, каким я никогда не видела его, и я чувствовала себя все более счастливой. Бедный Максим! Как он потом сказал, это он мысленно прощался со мной, решив застрелиться. Я так выпытывала, так его молила, я два часа стояла перед ним на коленях, и в конце концов он мне признался, что должен сто тысяч франков. Папа! Сто тысяч! Я с ума сходила".
Грета

Стыд, вина и виктимность

Одним из основных способов изменения статуса для жертвы является обращение за помощью. Соответственно, агрессоры делают все, чтобы не допустить этого. Помимо общеизвестного обрыва социальных связей и изоляции, важную роль в процессе перекрытия возможных каналов помощи играет пробуждение в жертве стыда и вины, которые не позволяют - при наличии реальной возможности - попросить поддержки у других людей, даже у родных и близких. В сознание внедряется мысль, что жертвой быть постыдно и/или что жертва сама виновата в случившемся.

И здесь важно понимать, на чью мельницу льют воду глубокомысленные рассуждения в духе "взрослый человек сам несет ответственность за все, что с ним происходит"; "мир возвращает нам то, что мы в него отправляем"; "зрелая личность по определению не может попасть в ситуацию насилия" и т.д. Истина в том, что нет никаких специфических "виктимных личностей" - ни на уровне взрослых, ни на уровне детей. В роли жертвы может оказаться кто угодно - зрелая личность/ доверчивая простушка/ инвалид 3-й группы/ мастер спорта по плаванию/ топ-менеджер/ швея-мотористка высшей категории/ пенсионерка/ школьница/ умная/глупая/деревенская/городская/отлично социализированная/социофобка/ красивая/уродливая и так далее, сколько фантазии хватит.
Жертву делают таковой не ее личностные особенности, а наличие насильника.

В свою очередь насильника делают таковым не "подростковые фрустрации" и не "детские травмы", а вседозволенность. Ничто так не способствует распространению насилия - во всех формах - как отсутствие немедленного и чувствительного наказания. И наоборот: там, где действия насильника/агрессора моментально пресекают - "цветы зла" вянут, не успев распуститься.

Таким образом, насильник унижает, оскорбляет, топчет морально, бьет физически свою жертву потому, что у него есть такая возможность. Как только возможность исчезает, происходит чудо: он внезапно находит возможность "решить свои проблемы" цивильными и цивилизованными методами, или, еще чаще, оказывается, что никаких проблем нет.

Кто должен останавливать и карать насильника? А кто должен останавливать и карать вора-карманника, фальшивомонетчика или наркоторговца? Государство в лице соответствующих институтов. Концепция общественного договора известна с 17 века, и ничего нового с тех пор не придумано: мы отдаем государству часть наших прав (в том числе право вершить суд) и часть денег (налоги), в обмен на защиту и гарантию безопасности. Да, далеко не каждое государство честно выполняет свою часть договора, но к самооценке жертвы это не должно иметь ни малейшего отношения. Наша личность неприкосновенна, независимо от того, живем мы в Исландии или в Сомали, и если наши права нарушены, стыдно должно быть не нам. Что до вины, то если на женщину в, о ужас, короткой юбке напали на улице, вина за случившееся лежит а) на преступнике; б) на государстве, не способном обеспечить безопасность улиц, и длина юбки здесь не при чем. Если ребенка избили одноклассники, виноваты а) организаторы и исполнители избиения; б) администрация школы, и прежде всего - классный руководитель, и личные свойства ребенка здесь не при чем. Любой, кто предлагает жертве "подумать, что она сделала не так" - либо попаданец из древнейших времен, когда про права человека слыхом не слыхивали; либо манипулятор, играющий на стороне агрессора; либо дурак. В любом случае искренне желаю ему как-нибудь получить по роже неожиданно и беспричинно, но не в целях перевоспитания (я давно не верю в сказки), а так - ради восстановления гармонии :).